Франция узнала о Расуле и Айгюн, которые хотят вернуться в Карабах

Обосновавшиеся в Баку многие беженцы из Нагорного Карабаха мечтают получить возможность вернуться в родные места, чтобы начать там новую жизнь. Время, без сомнения, станет лекарством для всех. Им хочется вернуть согласие, которое раньше царило в регионе. Журналист Себастьен Буссуа из французского издания Atlantico посвятил статью некоторым из них. Представляем читателям haqqin.az репортаж Буссуа, который перепечатало ИноСМИ.

«Прежде всего, мы имеем дело с трагической человеческой историей. Историей почти 500 беженцев, которые живут в бакинском районе Гянджлик вот уже почти 30 лет, со времен первой войны в Нагорном Карабахе. Тогда их земля оказалась под контролем Армении, и они нашли прибежище в столице. В общей сложности из-за войны бежали почти 800 000 человек.

Кроме того, это история Расула и Айгюн, одной из многих семей беженцев, которая принимает совершенно иной оборот после того, как три месяца назад Азербайджан победил Армению после 44 дней боев за возвращение своей признанной международным правом земли. Подобно сотням тысяч сограждан, они мечтают вернуться в родные деревни Зангилан и Губадлы, чтобы начать строить там новую жизнь после трех десятилетий в Баку.

Ему 50 лет, ей 40. Они уроженцы Карабаха. Трое их детей, два сына (23 года и 19 лет) и дочь (21 год), знают лишь жизнь в этой деревне посреди современного Баку: невзрачные дома, курятники, неустроенность жизни, но большая солидарность всего населения. Они получают поддержку правительства и надеются, что сохранят ее по возвращении в родные места. Но что они там увидят? В каком состоянии их дом? А сад? Многие деревни Нагорного Карабаха были разрушены и заняты армянами, которых направили из Еревана для заселения отобранной у Азербайджана в 1993 году после трех лет войны территории. Сейчас те бежали после подписания 10 ноября соглашения о перемирии двумя противниками и Россией, которая отныне следит за выполнением сторонами обязательств. От родных домов Рассула и Айгюн осталась лишь груда праха. Они слабо разбираются в политике, но считают случившееся победой для президента Азербайджана Ильхама Алиева, а также беженцев. Не оставляют они и немного эгоистичной надежды на скорейшее возвращение домой. Не всем беженцам представляется такая уникальная возможность вернуться «на родину». Страна стоит на перепутье. Недостаточно просто победить в войне — нужно еще построить мир.

Как с чувством и улыбкой уверяет Расул, он отправится в Зангелан восстанавливать дом, едва лишь правительство даст на это добро. В мусульманском азербайджанском обществе жена следует за мужем, и Айгюн без колебаний отправится с ним, поскольку ей самой не терпится вернуться в Губадлы, чтобы вновь увидеть школу своего детства. Он пообещал построить там второй дом, и откладывает деньги с тех пор, как устроился на работу личным водителем. Но остается еще и вопрос учебы детей. Молодежь знает только Баку и хочет остаться здесь учиться и обустраивать жизнь. У нее другие мечты. Старший сын все же поедет помогать родителям: он сражался за освобождение земли на последней войне, как его отец на первой.

Муж с женой в свою очередь готовы без сожалений бросить жалкую двушку, где они ютились впятером не один десяток дет. Все сжато по-максимуму: гостиная, ванная, кухня, спальня. Абсолютная близость, никакого уединения. Газа нет по соображениям безопасности, и готовить приходится на скромной электроплитке. Там же все будет лучше: свежий воздух, природа, воспоминания, предки. Хотя родные Расула похоронены неподалеку в Баку, он знает, что его гены в Карабахе. И что перед ним стоит непростая задача.

В настоящий момент многие из возвращенных Азербайджаном деревень были разрушены или заброшены. Некоторые из них вымерли или резко преобразились: из мечетей сделали хлев, библиотеки разграбили. Правительство уже начало прокладывать дороги между основными из освобожденных городов, и Расул рад, что сможет начать там все с чистого листа. Как говорит его жена, они хотят вернуться туда — пусть даже поначалу жить там будет непросто — хотя бы для того, чтобы там умереть. Но у них еще есть время. Просто так стереть 27 лет жизни в Баку не получится, но семья уже сделала это в 1994 году, в куда худших условиях. «Тогда мы не смогли взять с собой ничего кроме кастрюли. Сегодня у нас хотя бы есть какие-то вещи!» — говорит Айгюн. Во время первой войны было намного тяжелее: ее муж получил три ранения в ходе боев с армянами. После начала нового конфликта 27 сентября старые тревоги вернулись, потому что старшего сына мобилизовали в армию.

По счастью, он невредимым вернулся в Баку, и они радуются «торжеству справедливости». Ненависти к армянам в целом у них нет. Время, без сомнения, станет лекарством для всех. Им хочется вернуть гармонию, которая раньше царила в регионе. Так, что если в будущем кто-то из детей влюбится в кого-то из оставшихся в Карабахе армян, с их стороны не будет ненависти и неприятия. Как говорит Расул: «Все мы — люди, а любовь — загадка. Мы будем не против. В прошлом было немало смешанных браков, и мы уже веками живем с армянами. Когда-то мирное сосуществование было не пустым звуком, и мы хотим вернуть его как можно быстрее».

Haqqin.az.